?

Log in

No account? Create an account
 

unibaken — отзывы — ЖЖ

About лучшая женская роль второго плана

Мой Настоящий Еврейский Дедушка. 15 янв, 2007 @ 16:09


 

Вот он - моряк балтиец. 

Сегодня ему исполнилось бы  99  - (или 97 лет ????) 

Вечная путаница у беспризорников.

Я
его часто вспоминаю. Строго говоря, никакого другого дедушки у меня и не было.

Оба моих деда умерли молодыми вскоре после войны. Моя бабушка (папина мама) Зина, недолго прожив с Романом (об этом романе и браке отдельный разговор), в тридцать два года осталась вдовой с семилетним сыном, и снова вышла замуж  за давнего друга семьи.







А потом началась Великая Отечественная война. Дед ушёл на фронт. Он служил во флоте,  старшина второй статьи  1-й Гвардейской краснознамённой морской  железнодорожной  артиллерийской Красносельской Бригады КБФ, воевал на батарее №22  под командованием старшего лейтенанта Ивана Фёдоровича Вовка в составе 402-го дивизиона (легендарной 42-й армии). Они защищали Ленинград на южных подступах.

 

 

Всё это было до того, как он познакомился с Зиной.

 

 

 


Это было всё то, что мне о нём рассказывали, а теперь то, что я сама помню.

Всю жизнь дед очень любил готовить, умел необыкновенно жарить мясные биточки.  Про это священнодействие можно отдельный рассказ написать.  Вообще готовил всё чудесно, - и пироги пёк, и супы варил – борщ, например, это произведение искусства! Горох ещё. Селёдка в сладком французском горчичном соусе.  О-ох.  Если что-то пригорало – говорил: «цыганский колер». А если сомневался в рецепте, то говорил: «вкус не обещаю, а красиво будет!»

 

Попав в госпиталь и пережив ампутацию ноги выше колена в немолодом уже возрасте, он не отчаялся. Инвалид с одной ногой, на костылях, он был необыкновенно трудолюбив и вынослив, вместе с бабушкой обрабатывал участок, придумывал всякие способы передвижения на двух низких скамьях, а руки у него всегда были необыкновенной силы. Если он что-то делал, он приговаривал – «неладно скроен, да крепко сшит».

 

 

Он всегда вставал очень рано. Я помню себя пятилетней, сидящей на его единственной коленке за завтраком в пять утра -  он с шутками-прибаутками кормит меня вкуснейшей манной кашей, которую я никогда не научусь так варить, хотя, казалось бы, какие тут хитрости… руки, вот в чём дело.

 

Он выписывал множество газет, любил разговоры о политике. Когда его спрашивали, почему он не уезжает в Израиль, он говорил, что во-первых, у него здесь семья, а во вторых «они же там сало не едят, а я без сала не могу!»

 

А ещё он был страстный футбольный болельщик. На даче его диван стоял в маленькой проходной комнате – можно сказать, в проходе между верандой и нашей с мамой комнатой, а напротив – телевизор. Мы наблюдали, как он смотрит чемпионат мира: в особо патетические моменты он шаркал единственной ногой, хлопал себя по коленке, ругался, топал. Мы смеялись - мол, дед обходит защитника и забивает гол! Он не обижался, даже наоборот, шутил – чего, одна-единственная у меня нога, и та вам мешает?

 

Дедушка всегда любил за обедом сам нарезать хлеб – он брал краюшку, доставал нож, и прижимая к себе краюшку, отрезал большие толстые куски, и как-то даже торжественно выдавал каждому члену семьи по куску. Меня это ужасно раздражало,  -  я люблю тонко нарезанный хлеб в корзинке, а ему этот «акт», очевидно, доставлял особенное удовольствие, поэтому  он старался всячески завладеть моментом. Наверное, это воспоминания о голодном детстве…

 

Бабушка умерла в 1988 году, похоронена на Большеохтинском кладбище. Дед, который был старше её на 11 лет,  пережил её почти на 10 лет. Очень тосковал. В последние годы –  а ему было уже за восемьдесят! - у него была ещё некая тайная личная жизнь.

 

Он похоронен с бабушкой в одной могиле.  Т.е. на Большеохтинском кладбище лежат оба её мужа.

 

 

Чем дальше пишу, тем больше понимаю, что надо ещё многое рассказать, но… кажется что некоторые вещи невозможно забыть, а вот ведь – не помню.
Музыка: с этой поры огневой, где-бы мы ни встретились с тобой
Top of Page Разработано LiveJournal.com