Category: общество

от Лабазова

"Кто не спрятался"

Яна Вагнер,  "Кто не спрятался, или История одной компании",  читает Евгения Меркулова.

Двоякое впечатление -  герметичный детектив мог бы быть и более детективом, чем просто постмодернистской рамкой. Рамка отличная,  прекрасные декорации – отрезанный от мира горный отель (фальшиво-старинный, однако зловеще-симпатичный). Игра в ассоциации увлекательная.

Событийно  - ну, да, происходит убийство, а потом почти ничего не происходит,  хотя саспенс висит...  не оторваться! О чём?   Как сказал поэт - «о жизни, что оказалась длинной» (как раз по возрасту героям, которые видимо, запоздали с кризисом среднего возраста ).  Бесконечные флешбэки: детские травмы,  святые  бандитские 90-е, семейные истории на сломе времён.   Нескучная психологическая проза.

В конечном итоге я большое удовольствие получила, успела к ним ко всем привязаться, там такая приятная сериальность, что ли.

И женщины традиционно у Яны Вагнер прекрасные, живые, особенные. Плюс-минус моего  поколения,  мне с ними интересно, всё знакомо.  Многолетние дружбы и проч.; причём, как  я поняла, и компания-то тоже сформировалась «по женской линии»,  ведь Маша с Соней  учились в одном классе, а Маша и Лиза дружат с университетских лет. Откуда у мужиков  давняя дружба – я не знаю  (проспала, должно быть) (Ха-ха, прошлась по тексту и нашла признание Егора, мужа Лизы: «Ваня, Вадик и даже Петя – не в счет, ему нужны свои, отдельные от Лизы друзья» ну, всё понятно). Да и они  сами такие немножко декоративные , условно-богатенькие:  солидный  бизнесмен, успешный адвокат,   или  вот богемный режиссёр, пусть  не в лучшие дни. Хотя про них тоже много и хорошо рассказывается, ладно, мальчики. Презрительный  надменный Оскар (принимающая сторона,  "со второсортными горами, с поддельной Европой")  со всей  нагрузкой исторической национальной драмы  - даже, пожалуй, поинтереснее.
Но девочки!
Соня – актриса, звезда.
Таня. Известная писательница, «…автор нестыдного романа, о котором написали в «Афише».
Маша.  Блестящая журналистка.  Дылда, «некрасивая подруга».
Лиза. Рыжая богиня домашнего очага.
И Лора -  новенькая красивая жена одного из давних друзей, вроде бы молодая дурочка, чужеродный элемент в этой системе, но и у неё своя  тема. 

Все персонажи с сюрпризами,  мотивы есть у всех, но  любопытнее не об убийстве, а  о них самих. Над каждым сюжетиком хочется помедлить.

Кульминация пугающая, развязка  на первый взгляд довольно мирная,  но версии будущего, скажем, не спокойные.

Цитаты, надрёгала для иллюстрации авторской манеры (если вы ещё не полюбили Яну Вагнер, посмотрите,  какие мысли посещают персонажей  и как они изложены - мне очень нравится), Collapse )

Отдельно - о материнстве, прям вот созвучно мне, душевынимательно: Collapse )

 В общем, понравилось.

автор юзерпика anafignikvapshe

мы и слыхом не слыхали чтобы льзя помолодеть

***
Муж, наутро после  предновогоднего праздника с коллегами:
-  Никакого похмелья. Хорошая эта... ХренОвина. ХреновИна. ХреновУха. Да хрен её знает.

***
Мама, изучая этикетку на бутылке ликёра:
- Сделано в Калужской области, Амареттовский район...

***
Я:
- В моём виш-листе  есть очень простые вещи, например,  гигиеническая помада. Или вот швабра.
Юра:
-  Швабра. Это почти такое же интимное дело.
Я:
- Ну, мне главное, чтоб щетина жёсткая, и ручка длинная.
Юра, задумчиво:
- Жёсткая щетина у меня на морде, натуральная, не хуже свиной.

***
Анечка поздравляет бабушку с днём рождения.
Мама благодарит:
- Ой, ты представляешь,  я так обрадовалась! Помолодела на год. Я по ошибке приписала себе лишний год, и только сегодня выяснила, что мне исполняется на год меньше.

от Лабазова

живые люди

Яна Вагнер, "Живые люди", аудиокнига, читает Юлия Яблонская.
Продолжение мне понравилось даже больше "Вонгозера". В отзывах пишут - мрачное, просто жесть. А я как-то на жести не концентрировалась; всё в рамках жанра. (Постапок, герметический триллер). Ещё народ к финалу придирается,  а по мне так отличный финал.
Две героини - от шебуршания в коллизиях мелко-человеческих - к чему-то невообразимому, высокому без фальши. Не хочется с героями (особенно с героинями) расставаться, надежда теплится вполне реальная. В мирском смысле,  приключенческом, "дальше жить". А может, это постмодерн-притча,  ветхий завет плюс галапагосы и последняя пастораль, что-то такое.
Сегодня ночью дослушала, и  испытываю приятное, давно забытое чувство книжного похмелья.

легенды и мифы

Оказывается, моя мама родилась на Пестеля, а не на Большом.
В блокаду деревянный дом на ул. Земледельческой сгорел, и бабу Сашу с девочками поселили в пустовавшую квартиру на ул. Пестеля.
Загадочно для меня только то обстоятельство, что районы разные. Земледельческая, где находился госпиталь, в котором баба Саша работала, и близ которого они жили  - это Выборгская сторона.
Но я   помню, как баба Инна посылала меня взять справку из архива, и я поехала на троллейбусе на Петроградскую. Еле нашла  это пыльное помещение - архив жилконторы, если не ошибаюсь, где-то  во дворах на Большой Пушкарской, близ Олега Кошевого (Введенской). Там я долго стояла в очереди, а потом сама  из пожелтевших конторских книг выписывала какие-то даты, и заверяла в окошечке; дело было в конце 80-х, когда стали  придавать особый  статус блокадникам.
Так вот, с Земледельческой – в центр. Дом на Пестеля  13-15 -  один из красивейших домов, с необычной аркой, и по семейной легенде, именно над аркой и была та квартира, куда вселили наших погорельцев. Но это, очевидно, легенда, ибо citywalls пишет, что  во время  блокады этот дом тоже горел!
После войны из эвакуации туда вернулась семья известной артистки, Грановской, они жили здесь до войны, заняли свои прежние комнаты. (Я погуглила - Елена Грановская  играла в театре Комедии, потом в БДТ, народная артистка, лауреат Сталинской премии).
А нашим куда деваться? Жилконтора – или как оно там называлось в те годы – умыла руки: отвечают, мол, мы вас уплотнили, живите,  а если не можете жить - обращайтесь в суд.  Баба Саша обратилась в суд, и их по суду расселили. Так они оказались на Большом пр. ПС. 
А я всё никак не соберусь  навести официальные справки.
от Лабазова

"Мизантроп"

"Мизантроп" Мольера  в постановке Г.Дитятковского   в театре им. Комиссаржевской. Вот этот спектакль,   четыре "Золотых софита".
Эмоционально не очень как-то меня затронуло. Но интересно, сразу понятно, откуда  ноги растут в  отечественной классике 19-го века (особенно  с учётом ампирных костюмов - на 150 лет вперёд от времён Мольера), и вот вам, пожалуйста, эти наши мизантропы а-ля рюс: Чацкий, Онегин, да и не без Хлестакова; и дамы наши почти Гоголевские, и  перевод Щепкиной-Куперник (то есть русский поэтический текст, как родной),  да плюс Шекспир,  и ещё Пушкин в конце. Буффонады поменьше, нагрузки побольше. Хотя мы с подружками  сошлись во мнениях, что  французского изящества и лёгкости недостаёт, но  глубин драмы общечеловеческой  при этом достичь тоже как-то не вышло. Но  в целом понравилось.
  • Current Mood
    комиссара ржевского
  • Tags
от Лабазова

Тана Френч, "В лесной чаще".

Тана Френч, "В лесной чаще" (Дублинский отдел убийств).
Перевод В.Соколова, аудиокнига, читает М.Росляков.

Вот эта книга мне нравится.  

С Таной Френч у меня до сих пор как-то не складывалось, никак мне было не попасть в волну,  - её так  хвалят, а я только недоумевала. 
"Рассветная бухта", где печаль неизбывная, а сумасшествие ровным слоем разлито, мне, помню,  показалась поинтереснее, чем, скажем,   "Тайное место", вызывающее всеобщий восторг, с кусками  мистики, никак не влияющими на детективный сюжет (а маме моей, например, там очень понравилось подростковое, школьное).

Можно точно сказать  - Тана Френч очень хорошо пишет именно такое "странное",  если так можно выразиться, - психологическое, лёгкий сюр (которого на самом деле в жизни полно, и скучно живут те, кто   это отрицает). "В лесной чаще" - это  первая книга хронологически -  эта особенность очень выигрышно подчеркивает  таинственность и непонятность:  загадка  имеет простое логическое решение в материальном мире, или мир непознаваем в принципе, одно другому не мешает.
Особенно мне понравился главный герой, вот уж у кого странностей и тайн полно. Он от первого лица говорит - не всегда поймёшь, то ли сон рассказывает, то ли что... К тому же они там много пьют,  и, наверное, с похмелья-то  сознание не всегда ясное. А стиль, слог отличный, так что вовлекаешься. Очень поэтично - о детстве, о природе (книга начинается как  прямо те волшебные летние книги приключений, в духе  лучших образцов Бредбери и Кинга).  Самоирония: дескать,  в профессии детектива его очень привлекала возможность носить  безупречно сшитый  костюм. И подслушивание разговоров.  И он ещё драматизирует местами, и недоговаривает чего-то; беззащитно-искренний, трогательный (например, о дружбе с напарницей, и как  в фильме "Кабаре", помните - секс портит дружбу, если дать ему волю.... но мы не дадим), циничный, такой славный:
«Не говоря уже о служебной этике, у меня были проблемы с едой и сном, я не мог купить себе отбеливатель для туалета, бросался на подозреваемых, нес чепуху в суде, и меня приходилось спасать среди ночи с археологических раскопок. При мысли, чтобы стать чьим-то парнем, взваливать на себя всю эту ответственность, сложности совместной жизни, мне хотелось просто свернуться калачиком и сосать палец. Я устал так, что не чувствовал под собой ног. Дождик моросил в лицо, а где-то внутри нарастало катастрофическое осознание того, что я потерял. Я больше не смогу ночевать у Кэсси, пить с ней до утра, рассказывая о своих подружках, и спать на ее диване. Я больше никогда не увижу ее как «просто Кэсси», «своего парня», такого же, как другие, только гораздо симпатичнее; отныне мой взгляд изменился раз и навсегда. Милые и уютные уголки нашей дружбы превратились в минные поля, начиненные взрывоопасными намеками, косыми взглядами или задними мыслями. Я вдруг вспомнил, как несколько дней назад она машинально сунула руку в карман моего пальто, чтобы взять зажигалку. Мы тогда сидели в саду, Кэсси продолжала говорить, даже не заметив своего жеста, и мне это безумно нравилось.
Трудно поверить, но все произошло неожиданно. Мы были до смешного, до нелепости самоуверенны, считая, что общие законы для нас не писаны(...)»

Пожалуй, Тану Френч я теперь полюбила, буду ещё читать.

А вы что читаете, что слушаете?
от Лабазова

аудиокниги

Память девичья, а слушаю в основном ерунду, так что и записать нечего.

Сорен Свейструп, "Каштановый человечек".
Перевод А.Чеканского, читает А.Финагин.

Датский для разнообразия триллер, в отзывах пишут, захватывающе-напряжённый, интересный, в духе Несбё... Не знаю,  мне долго было скучно, к середине только как-то повествование оживилось, имхо. Героям харизмы недостаёт.  Жути достаточно, и пафоса тоже. Ну, ничо так.


И всё что ли??? Что же я во время бессонницы делала?
автор юзерпика anafignikvapshe

подслушанное, дикий народ, дикие нравы

***
- Подарили уникальную икону, с сертификатом. Покровительница скорпионов. Я по гороскопу скорпион.

***
- Я вообще никогда оперу не слушала, а тут ещё название такое - "ТоскА". 
- Тоска!  Но знаешь, если  ты  в первый раз, я бы тебе посоветовала  послушать "Леди Макбет Мценского уезда".
- Это итальянская опера?
от Лабазова

Ангелочек

"Мюнхенские дионисии" привезли  к нам моноспектакль Анастасии Фишер "Ангелочек", по рассказу Леонида Андреева.

Святочные рассказы бывают  умилительные, но без хэппиэнда.  Мрачный Леонид Андреев (ну, а что ты хотела) через сто двадцать почти лет мне отзывается  знакомой тревожностью, нервозностью.

Тринадцатилетний волчонок нехотя идёт на ёлку к "благодетелям"  - в сестру хозяйки дома когда-то был влюблён его отец,  а теперь отец спился и вообще. Хорошо бы ему табаку  принести  в качестве гостинца. Но неожиданно некое эстетическое впечатление завладевает сознанием волчонка. Красивая вещица - восковой ангел - начинает казаться чем-то исключительным,  магическим. Мне подумалось -  хорошо, что  ангел исчез,  а не то  в беспощадном свете утра  он утратил бы  свои свойства, разочарование было бы убийственнее, чем утрата. Развоплощение как идея смертности, прах к праху, а дух-то  бессмертен, тайна остаётся и даёт надежду; этому даже недоучившихся  гимназистов успевают к этому возрасту научить,  а физике, видимо,  нет (ладно, но здравый смысл почему нам вечно отказывает, тоже загадка).

В череде сверкающих и прочих великолепных ёлок  русской литературы полно ведь и скромных, и грустных, и даже зловещие есть. И что-то мне всё время лезет на ум ёлка у Свентицких, - может быть,  это Пастернак случайно из Л.Андреева ёлку у Свечниковых  искажённо процитировал (столько там нужды и бедствий, ревности,  ложной надежды и дурных предзнаменований).  Худо, праздник с мещанским уютом   даже временной передышки не даёт. И этот равнодушный ангел - излишне поэтический на тусклом фоне, и модно-символистский. Это пока ещё не тот жёлтый ангел, сочувственный, который "даже в нашем добром небе были все удивлены."

Если от ностальгических картинок девятнадцатого века  перевести взгляд  к декадентам и прочим, двадцатый век промелькнёт, а тут уже и наши дни  с фейковыми декорациями заёмного прошлого (сама грешна).

А гимназист волчонок всё тот же.

- Дурная кровь, - вздохнула Софья Дмитриевна. - Вот не можете ли, Платон Михайлович, устроить его? Муж говорит, что ремесленное ему больше
подходит, чем гимназия. Саша, хочешь в ремесленное?
- Не хочу, - коротко ответил Сашка, слышавший слово "муж".
- Что же, братец, в пастухи хочешь? - спросил господин.
- Нет, не в пастухи, - обиделся Сашка.
- Так куда же?
Сашка не знал, куда он хочет.
- Мне все равно, - ответил он, подумав, - хоть и в пастухи.

Хотя, конечно, мы знаем, что ничего  совсем уж плохого с  исключённым гимназистом не случится, вывезет кривая. (Я рассказ перечитала, и комментарии, -  дисфункциональную семью автор слишком очернил, мог бы и помягче, раз уж факты собственной жизни  вплетает). Но жалко его всё равно.

Актриса Анастасия Фишер сыграла сказку в андерсеновском духе,   простую и трогательную.

Изменчивая, но не хлопотливая манера переключения между персонажами, лёгкость и искренность. Ребёнок у неё получается  живой и странный, милый без сюсюкания. Мелкое враньё холодной дамы ощущается беззлобным (оттого ещё неприятнее). Отец-алкоголик, погибший человек, пугающе симпатичен, и похож на всех этих падших, к коим уже милости призывать неоткуда.
Текст многослойный, и  в  голосе  актрисы, через её спокойную речь  нам даётся возможность  распознать  и  ироничную интонацию в слове "гимназия" и другое всякое, бытовое и социальное,  и высокое притчевое.

Художественное оформление минималистичное,   всех декораций одна лестница под холщовой завесой, с разным светом и драпировкой может  быть чем угодно. Из той же волшебной дерюжки и костюм:  то короткие рукава школьной формы, из которой  мальчишка вырос,  то шёлковое бальное платье.

Музыка Эрика Сати вневременная, неиллюстративная,  подходящая к сюжету на каком-то  более тонком уровне.

Очень понравилось.  (И жаль, конечно, что Гоша со мной не пошёл,  я думаю, он оценил бы такой театр).

Спасибо fstassi за приглашение, горжусь знакомством.